FAQ маркет рисёч

20. Некомпетентность провоцирует другие искажения: бочка дегтя

Но в любом случае, некомпетентные ответы – это заведомо данные второго, а то и третьего сорта. Даже если вопрос, на который респонденты ответили «на самом деле» нам тоже интересен, и у всех был более-менее одинаковый[1].

Мы писали, что «невозможность истины» создает некоторую вседозволенность. Проще говоря, если ваш вопрос не очень хорош – люди меньше стараются.

Если вас спросят, что важнее вообще, эффективность или безопасность лечения (маму или папу, кого больше?) – вы как-то сразу ощущаете, что и смотрит спрашивающий на это все дело немного странно, и вашу мысль он вряд ли правильно поймет. Чего распинаться.

Это шире открывает двери другим «искажателям» ответов. О которых уже было, вскользь – подытожим также, вскользь.

Персональный контекст. Вчера мы спорили с коллегой о переносимости препарата, «подумаешь, тошнота у 40% пациентов, зато дешевле же!», придумывали аргументы, примеры – в общем, прорабатывали точки зрения. Сегодня я уже по инерции защищаю вчерашнюю позицию – против тошноты, например. Это не значит, что я так уж высоко ценю безопасность – просто ее недооценивает коллега. И кусок того спора просочился к вам в интервью, потому что тот спор интереснее.  

Контекст интервью. До сих пор в анкете говорилось об уважаемых препаратах, следовательно «отношение к классу в целом, в баллах» – ну пусть тоже будет хорошим. Сделаем этим ребятам приятно, видно же, кто заказал.  

Наконец, просто разгильдяйство (разъясняем недавний пример): сколько дней в месяце, 22 рабочих или 30 всего? Если бы речь шла о том, сколько отпускных выплатит мне бухгалтерия – я, понятно, посчитаю тщательно. Но на 30 проще умножать – а ради чего тут-то заморачиваться? Им там явно все равно. 

«Искажатели ответов» вообще-то есть всегда – по сути, это небрежность обдумывания. Что тут интересно – накапливаясь, они усиливают друг друга. Так сказать, входят в резонанс, разнося все вокруг.

В мягком варианте у одних 22 дня в месяце, у других – 30. Среднее 26 – ну, не ужас-ужас. В жестком – врач у которого 30 дней, за «типичный» день взял диспансеризацию, когда он осмотрел 60 человек (чтоб знали от чего отвлекают своими глупыми анкетами – ну, настроение такое), и, умножив, получил 1800 пациентов в месяц[2]. И увидел он, что и так сойдет. 

Когда «искажатели» вот так складываются – это даже уже и хорошо. Всплыл косяк. Только на самом деле, он ведь есть, даже если и не всплыл. И это последняя из бед некомпетентных вопросов. Во-первых – собственно некомпетентность, во-вторых – они недетерминированны (всякий говорит о своем), в-третьих – респонденты не стараются, и, наконец, в-четвертых – ответы могут выглядеть вполне разумно. Повторимся, из всех ошибок в практической социологии, некомпетентность респондента – самая деструктивная.

Поэтому никак не остановимся приводить устрашающие примеры. А то бы уже бы давно писали про что-нибудь другое.  

И последнее, вишенка на торт. Когда респондентов подталкивает отвечать логика «социологам виднее», самые самостоятельно мыслящие на нее не ведутся. Они «затрудняются с ответом», а отвечают те, кто меньше доверяет собственному мнению. Это же механизм обратной селекции! По действию похоже на леденящий душу эффект Даннинга-Крюгера, который объясняет почему лентяи и недоучки страшнее атомной войны (что это - гуглите сами и ужасайтесь).



[1] Что, разумеется, недоказуемо.

[2] Это не шутка. Загляните в любые первичные данные, по возможности – сами убедитесь.   


Задать вопрос Посмотреть другие вопросы